Классика

60 >

проследовать навстречу Софье и ее гостям.
     --  А вот  и  она,-- негромко рассмеялась Софья.-- Мария, добрый вечер!
Позвольте представить вам моих друзей...
     Испанец Белов щелкнул каблуками  неудобных туфель. Эразм Роттердамский,
он же Никита Оленев, склонился в поклоне,  пома-хивая беретом, словно пыль с
дорожки сдувал перед очаровательной девицей. Мария присела, лукаво тараща на
него округленные глаза,
     -- Мне кажется, я вас где-то видел...-- нерешительно промямлил Никита.
     --  Я  тогда была  как  мокрая курица,  которую сунули  в  про-рубь,--с
удовольствием  согласилась  Мария.--Я вас сразу узнала.  У меня  остался ваш
плащ.  Я  принесу...--Она сделала стремительное движение, но Софья  удержала
ее.
     -- В другой  раз,-- сказала  она непреклонно.--  Никита  частый гость в
моем доме.
     -- Да, да... А сейчас мы спешим на маскарад во дворец.-- У Ма-рии  было
такое выражение лица, что Никита невольно говорил изви-няющимся тоном.
     Он не мог знать, что юная  Мария, волнуясь и споря с  собой, це-лых три
часа,  если не больше, не отходила  от окна,  ожидая его вы-хода  из флигеля
Корсаков.  Кажется,  чего проще,  пойти  к  Софье  и узнать, за  какой такой
надобой  явился  сюда  красивый  молодой  че-ловек. Но это  было  совершенно
невозможно,  ноги  не  шли.  Что  это -- случай? Или  он  каким-то неведомым
способом отыскал ее  в огром-ном городе?  Но все это не важно!  Главное, что
судьба, экономная хозяйка, на этот раз расщедрилась.
     У калитки Никита оглянулся и приветливо помахал девушке ру-кой.
     - Мы еще встретимся, князь,-- прошептала Мария негромко.


-8-

     Парадный  подъезд дворца был ярко освещен факелами. Карет было  великое
множество:  больших и малых,  скромных, кое-как  по-крашенных  и  роскошных,
обитых бархатом  с золотой бахромою,  с зеркальными стеклами,  с  кучерами в
буклях  и  треуголках,  гайдуками  и  скороходами с традиционными булавами в
руке. Скороходы  в ша-почках, курточках с  бантиками явно  мерзли и жались к

Следующая

60 >