Классика

34 >

своего общества.  Елизавета подарила ей пятьдесят тысяч рублей и два сундука
подарков. Ека-терина  видела эти  китайские  безделушки, сервизы, персидские
шали и драгоценные ткани. Но  Иоганна не  обрадовалась подаркам, она ожидала
большего. Пятьдесят тысяч -- не деньги,  они не покроют и половины долгов! И
вовсе не дочери  пришла в  голову  мысль  взять на  себя материнские  долги.
Иоганна прямо сказала: русский двор самый  богатый в Европе, и только глупец
здесь не разживется. Где в Германии взять  деньги? Муж на службе у Фридриха,
а король прусский беден и потому невозможно скареден.
     Екатерина проводила мать  до Красного  Села. На  мызу приехали затемно.
Свита расположилась ужинать, а великая княгиня, изму-ченная, обессиленная от
слез, еле добралась до кровати. Иоганна  держалась гораздо лучше и, чтобы не
растравлять себя сценой рас-ставания, может быть, вечного, уехала поутру, не
простившись с дочерью...
     В комнату  вошел  Лесток,  склонился  к  изголовью  больной.  Кал-мычка
выскользнула у него  из-под руки, боясь,  что он ее  раздавит. Лейб-медик не
замечал девочку вовсе, как мебель, как неживой пред-мет.
     -- Рыцарь Сакромозо  весьма опечален вашим нездоровьем,-- прошептал  он
вкрадчиво.-- Я могу что-либо передать ему от вашего имени?
     Екатерина не пошевелилась, не  открыла глаз.  Обеспокоенный Лесток взял
ее за  руку, пощупал  пульс. Он был слабый и учащенный. Лейб-медик осторожно
положил руку вдоль тела и вышел.
     --  Утром  еще  раз  пустим  кровь,--донесся   его  голос  из  соседней
комнаты.-- И нельзя ли перевести  их высочество в более  теплое  по-мещение?
Здесь дует из всех щелей!
     Чоглакова что-то ответила невнятно.
     "Что  можно  ждать от женщины, которая зла от природы и кото-рую к тому
же всегда тошнит?" Это  была  последняя  здравая мысль.  Екатерина  потеряла
сознание.  Она уже не видела, как к аль-кову  приблизилась горничная-финка с
большим тазом воды.
     --  Господин Лесток велел сделать  охладительные  компрессы,--  сказала

Следующая

34 >