Нина Соротокина. Свидание с Петербургом -
31 >
склонилась к самым ее губам, прислушалась, потом стре-мительно выбежала из
комнаты.
-- Мадам спрашивает, какое сегодня число?
-- Что за вздор? -- с раздражением ответила Чоглакова.-- Уж не
собралась ли она умирать?
Рядом с Чоглаковой сидела камер-фрау Крузе. Немолодая, не-ряшливая,
любительница выпить, она была добрее молодой статс-дамы.
-- Двадцатое апреля было с утра,-- сжалилась Крузе.-- А год она не
спрашивает? Видно, бредит...
-- Бедная девочка, бедная Екатерина...--вздохнула Чоглакова. В словах
ее не было фальши. Чоглакова знала, что Екатерина ее ненавидит, на все
попытки наладить отношения отвечает высоко-мерным молчанием. Конечно,
Чоглакова срывалась, но потом объяс-няла себе: "У тебя такая должность, ты
перед государыней в ответе. Ведено оберегать великую княгиню от пустых
разговоров и нежела-тельных общении--вот и оберегай, неси свой крест, а
любить ее необязательно". Но иногда против воли в душе Чоглаковой
появля-лась жалость к юной супруге наследника. Без родителей, без друзей,
отец год назад умер в своем Цербсте. Екатерина узнала об этом из депеши,
опухла от слез, на люди показаться было нельзя. И еще на всех дулась, ото
всех требовала участия. Государыня разгневалась:
"Ведите себя сдержанно, дочь моя, и не пытайтесь выставлять напо-каз
свое горе! Мы не можем объявить траур. Герцог Ангальт-Цербстский не был
королем".
-- Вот именно,-- сказала себе Чоглакова, принимаясь за вышива-ние, и
немедленно уколола палец.--Вот именно,--повторила она, слизывая кровь,--если
пошла в жены к будущему императору, так веди себя, как подобает царственным
особам. Никто тебя силой в Россию не тянул!
Екатерина лежала с открытыми глазами, ожидая девочку, и когда та
сообщила ей дату, повторив слово в слово фразу Крузе, она слабо улыбнулась,
вернее поморщилась, не в силах разлепить опух-шие губы.
-- Что, мадам? -- прошептала калмычка.
-- Ничего...