Нина Соротокина. Свидание с Петербургом -
2 >
отеческими интонациями: "По стопам батюшки пошел? Молодец, молодец..."
Никуда он не шел, ни по каким стопам, все получилось само собой.
Просидев три года в лекционных залах Геттингенского универ-ситета, Никита
отчаянно затосковал по дому. А тут письма от отца одно другого решительнее:
"Хватит портки просиживать! Сколько можно баловаться химиями да механиками?
Языки изучил, и хорошо... Пора послужить России..." Ну и все такое прочее.
Приехал, поселился в милом сердцу особняке, который порядком пообветшал
в отсутствие хозяина. Стены, колонны, службы стояли, правда, в полной
целости, их даже побелкой пообновили, но внутри... Только библиотека
осталась в неприкосновенности, а в прочих ком-натах мебель переломали,
паркет залили какой-то дрянью, в Гавриловой горнице все колбы перебили и
тараканов развели.
Но Гаврила где горлом, где подзатыльником быстро навел поря-док.
Главное качество княжеского камердинера -- деловитость. Ему дворня в рот
смотрит. Если Никита что прикажет казачку, конюху, официанту, они так и
бросаются исполнять, а потом исчезнут на час. С камердинером этот номер не
проходит, его показным усердием не обманешь. Да и какой Гаврила камердинер?
Он и дворецкий, и ста-роста, и алхимик, и врач, и ближайший к барину
человек, и еще черт знает кто... На все руки.
О, воздух Родины, небо Родины, о, дорогие сердцу друзья! С Але-шей
Корсаком встретиться не удалось, он находился на строитель-стве порта в
городе Рогервик, зато Белов был в Петербурге. Отноше-ния с Сашей быстро
вошли в привычное русло, и зажили бы они при-певаючи, как некогда под
сводами навигацкой школы, если бы не был друг женатым человеком, а главное,
не сжирай у него все время служба. Словом, Никита даже обрадовался, когда
отец перед очеред-ным отъездом в Лондон определил сына в хорошую должность в
Иностранную коллегию, ведавшую сношениями России со всем про-чим миром.
По регламенту коллегии президентом ее был сам канцлер Алексей Петрович