Нина Соротокина. Свидание с Петербургом -
19 >
И получилось так, что замужество их стало еще одной формой ожидания тех
светлых дней, когда сменятся обстоятельства и они наконец станут
принадлежать друг другу в полной мере. Добро бы Анастасия жила постоянно в
Петербурге, ан нет... Государыня не-навидела жить на одном месте, как
заведенная ездила она то в Петергоф, то в Царское, то в Гостилицы, к
любимому своему фавориту Алексею Разумовскому, то на богомолье, и Анастасия,
в числе прочей свиты, повторяла маршрут государыни. Так прошел год,
другой... А потом стало понятно, что так жить чете Беловых на роду написа-но
и этим радостям им и надлежит радоваться.
Философически настроенный Никита, выслушав в очередной раз не жалобы, а
скорей брюзжание друга, ответил ему вопросом: "А мо-жет быть, оно и к
лучшему? Любовь не переносит обыденности, ут-реннего кофе в неглиже,
насморка и головной боли, безденежья и враз испортившегося настроения, а вы
с Анастасией -- вечные моло-дожены!" "Тогда, пожалуй, я не завидую
молодоженам",-- ответил ему Саша.
Еще служба его дурацкая! Генерал Чернышевский, человек в ле-тах,
по-солдатски простодушный, вознесенный коллегией на высокий пост за прежние,
еще при Петре I оказанные государству услуги, искренне считал, что
флигель-адъютанты придуманы исключительно для исполнения его личных желаний,
которых несмотря на возраст у него было великое множество, и не последнее в
них место занима-ли амурные. Почти все ординарцы и адъютанты должны были
жить при особе генерала, у него же столовались в общей, казенного вида
комнате. Помещение это, продолговатое, с узкими, на голландский манер
окнами, с литографиями на стенах и длинным столом с кару-селью чашек и вечно
кипящим самоваром, было всегда полно лю-дей. Кто-то очень деловито входил и
выходил, лица все имели важно прихмуренные и обеспокоенные какой-то важной
мыслью. Генерал любил эту комнату и часто в нее захаживал, чтобы запросто