Нина Соротокина. Свидание с Петербургом -
16 >
она словно торопила карету: скорей, скорей! Молодой студент и сам не понял,
как изменил маршрут. Вместо того, чтобы своевременно повернуть к Геттингену,
он увязался за каретой и следовал за ней до самой Риги, и только здесь у
городской ратуши он узнал, в кого сподобила судьба его влюбиться. Для всех
эта де-вушка, бывшая графиня Рейнбек, стала принцессой Цербстской, а молодой
студент все еще таил в душе очаровательное прозвище Фике, губы помнили вкус
ее губ, и смех звучал в ушах, словно колоколь-чики в музыкальной шкатулке.
Никита не поверил. Здесь ошибка, недоразумение, сплетня, если хотите!
Никакая она не невеста, а если и везут ее с маменькой в Петербург в царской
роскошной карете, так только потому, что они гостьи государыни. В
сопровождении негодующего Гаврилы Никита поспешил в Петербург,-- им надо
объясниться! Пусть Фике сама скажет, что предназначена другому, а вся их
дорожная любовь -- только шутка, каприз!
Он прожил в Петербурге месяц или около того, так и не встре-тившись с
юной Фике. Государыня и весь двор находились в Москве, туда и поехала
Иоганна Ангальт-Цербстская с дочерью.
Никита терпеливо ждал их возвращения, хотя надежд на встречу не было
никаких. Теперь он точно знал, что познакомился в дороге не просто с чужой
невестой, но невестой наследника,
Каким-то неведомым способом его дорожное приключение стало известно
отцу: наверное, Гаврила проболтался. Князь Оленев не стал устраивать сыну
разнос, не попрекнул его за беспечность, но сделал все, чтобы Никита как
можно скорее вернулся в Геттинген и продол-жил учение.
Тайная любовь Никиты стала известна друзьям. Саша не удер-жался от
того, чтобы не позубоскалить: "Много насмотрено, мало накуплено..." Он не
желал относиться серьезно к увлечению друга. "Считай, что она умерла, и дело
с концом!" -- таков был его совет. Алеша был деликатнее, никаких советов не
давал. "Вот ведь угораз-дило тебя..." -- и весь сказ. Он считал, что любовь