Нина Соротокина. Трое из навигацкой школы -
97 >
деревянные бадейки, полные воды.
-- Силины? Зачем они вам? Дедушка послал? Пойдемте... Дверь в избу была
отворена, в сенцах бродили куры, долбили клювами земляной пол.
Алеша шагнул в избу и замер удивленно. Снаружи силинская изба ничем не
могла привлечь внимание: сруб в две клети, узкие, затянутые рыбьим пузырем
окна, крыша в замахренной дранке с невысокой трубой. Алеша еще подумал --
хорошо, что изба не черная, сажи на стенах не будет. Какая там сажа, внутри
вся изба пестрела, цвела красками. И огромная печь, и лавки вдоль стен, и
посуда, туески да короба, -- все было разрисовано цветами, рыбами, птицами.
Больше всего было лошадей, нарисованных неумело, но так резво и весело, что
душа радовалась.
-- Ой! Кто ж это все у вас так разукрасил? -- восторженно спросила
Софья, и Алеша оглянулся на нее с удивлением, таким вдруг теплым и ласковым
стал ее голос.
-- Это золовка моя, -- чернобровая баба кивнула на сидящую за прялкой
девочку лет четырнадцати. -- Даренка, что дверь настежь?
-- Только мне дела -- за дверьми следить, -- звонко отозвалась девочка.
-- Мое дело прясть, сами велели!
-- Да языком молотить целый день, да стены пачкать, -- ворчливо
заметила темная, сухая старуха, месившая на залавке квашню.
-- Мамаш, я странниц привела, покорми...
-- Где ты их находишь, странниц этих, -- продолжила старуха разговор
сама с собой. -- Человеку для работы руки господь дал, а не ноги. -- И
словно в подтверждение своих слов еще яростнее принялась тискать тесто.
-- Людей постыдились бы говорить такое! -- встряла девочка,
стремительно оттолкнула от себя прялку и начала ловко перематывать пряжу с
веретена на моток, выкрикивая с каждым поворотом мотовила. -- Допряду кудель
проклятую, и сама уйду странствовать -- на Валдай ко Святой Параскеве. Я
жизни праведной хочу, постной, а не вашу кудель прясть!
-- Да огрей ты ее, Фекла, по сдобным местам! -- прокричала старуха
таким же пронзительным, как у девочки, голосом, и сразу стало ясно, кто