Нина Соротокина. Трое из навигацкой школы -
89 >
келье своей, не зажигая светильника. И удостоилась благодати. По сию пору
мало кто знает в этих стенах, что в жилах сестры Леонидии течет благородная
кровь Головкиных.
-- Стучат, тетушка, -- тихо сказала Анастасия. -- Мать игуменья,
стучат!
-- Что? Ах, да... Войдите!
В комнату уверенной солдатской походкой вошла казначейша, сестра
Федора, остановилась на середине комнаты, поклонилась и вытащила из-за пояса
убористо исписанный лист бумаги.
-- Я пойду? -- Анастасия встала.
-- Сиди, -- строго сказала игуменья. -- Разговор наш еще не окончен. --
Она вернулась к столу, одернула мантию, села и только после этого обратилась
к вошедшей: -- Говори.
-- Принесла, как велели, -- зычным голосом отозвалась сестра Федора. --
Все выписки сделала и пронумеровала.
Она откашлялась, подбоченилась и вещим голосом стала читать бумагу. В
ней говорилось о первом общежитейском монастыре, основанном Пахомием Великим
в 320 году в Тавенниси. Уклад этой обители имел любопытную особенность --
Пахомий запретил монахам принимать духовный сан, для того чтобы напрямую,
минуя церковную иерархию, общаться с богом.
Игуменья слушала с живейшим интересом. Сложные отношения Пахомия с
епископатом были вполне понятны православной игуменье. Патриаршество в
России умерло с последним патриархом -- Андрианом, а вместе с ним умерло и
древлее благочестие. Во главе русской церкви стал Синод -- духовная
коллегия. А что видела она от Синода? Угрозы, поборы да повинности.
Бесконечные подати грозили монастырю полным разорением. И добро бы шли сборы
на школы да богадельни. Так нет! Какие только обязанности не возлагали на
тихий женский монастырь, какие только долги ему не приписывали! Строй флот,
корми армию, содержи больных и увечных солдат. Почему монастырская казна
должна нищать из-за богопротивных войн и прочих мерзостных страстей
человеческих? Еще сейчас в памяти страшный год, когда взяли из монастырской