Нина Соротокина. Трое из навигацкой школы -
82 >
взгляд свой. Пойми и прости. Господи...
Алексей сидел, не шелохнувшись. Ну и молитва! Софья смиренно касалась
лбом пола, но не просила Бога -- требовала, и, казалось, качни Господь
головой, нет, мол, она опять вцепится в свои лохматые волосы, заломит руки и
начнет рвать перстень с худых пальцев: "На, возьми, но пойми и прости... " И
не выдержит Всемогущий.
Муторно стало на душе у Алексея. Мало ему своих бед, еще берет на шею
обузу. Экая она настырная! "Да отвяжись ты от Бога! -- хотелось ему
крикнуть. -- И секунды ему подумать не даешь. Только и забот у Господа, что
за тобой следить! " Если она с Богом так вольничает, то каково же будет ему,
Алексею? Заговорит, задурит голову, опутает просьбами, как канатами, и не
будет у него своей воли, только ее желания он будет выполнять, проклиная их
и не смея отказаться.
Софья внезапно затихла, накинула на голову шаль и встала.
-- Все... -- Она вздохнула, повернулась к Алексею и улыбнулась. И так
белозуба, светла и добра была эта улыбка, что Алексей, словно пойманный с
поличным, смешался и отвел глаза.
-- Я тебе башмаки принесу, -- сказала Софья, глядя на босые Алешкины
ноги. -- Болит нога?
-- Болит.
-- Я вылечу. А сейчас спи. Скоро утро. Я за тобой приду.
У Софьи дрожали руки, и она никак не могла повернуть ключ в замке.
Видно, этой дверью пользовались редко, и замок заржавел.
-- Дай я, -- сказал Алексей.
-- Скорее, скорее... -- торопила девушка.
-- Куда ключ деть? -- спросил Алексей, когда дверь наконец раскрылась.
-- Брось в крапиву.
-- Я снаружи запру. А то поймут, что мы через эту дверь ушли.
-- Они и так поймут. Бежим!
-- Ты иди. Я тебя догоню.
Говорить это было излишне, потому что Софья уже бежала прочь от
монастырских стен. Алеша бросился ее догонять, но нога отозвалась резкой
болью. Скоро он потерял ее из виду за стогами сена.
-- Беги, беги... В Новгороде встретимся, -- проворчал Алексей и перешел