Нина Соротокина. Трое из навигацкой школы -
75 >
был низкий, простуженный.
-- Мы хотим помочь вам, дитя мое, -- сказал тот, кого называли
сиятельством. По-русски он говорил не чисто, с трудом подбирая слова, но
именно это, казалось, успокоило девушку.
-- Я повредила ногу и заблудилась.
-- Здесь же дорога рядом. Там наша карета. Пойдемте. Григорий, помоги!
-- Зачем карета? -- опять разволновалась девушка. -- Не надо кареты. Я
с богомолья иду.
Но мужчины уже подняли ее, и, поддерживаемая с двух сторон, она
заковыляла к карете.
-- Эта бедняжка заблудилась. Она идет с богомолья, -- сказал мужчина
сидящей в карете даме. -- Мы ее подвезем.
Девушка с трудом преодолела подножку, стараясь ни на кого не смотреть,
опустилась на сиденье и замерла, прислушиваясь к возне, производимой снаружи
кучером. Григорий ругался, подсовывал хворост под колеса, кряхтел, понукал
лошадей. Наконец карета вылезла из ямы и опять пошла качаться по колдобинам
и выбоинам, как шхуна на большой волне.
Девушка понемногу освоилась и начала робко приводить себя в порядок:
пригладила волосы, закрыла голову капюшоном плаща, поправила складки юбки.
Если бы неожиданные попутчики могли угадать мысли юной богомолки, они
показались бы им более чем странными.
* Посмотри, что с ней (фр. ).
"Вот угораздило... Кто эти люди? На шпионов Тайной канцелярии они,
пожалуй, не похожи. Не заметили ли они шпагу? А может быть, встреча и к
лучшему? Отвезут на постоялый двор. Там решат, что я с ними, и внимания на
меня не обратят. В тепле хоть посплю, а там видно будет... "
Так думала молодая девица, в обличье которой скрывался рьяно
разыскиваемый друзьями Алексей Корсак.
Белов был прав -- Алеша сбежал из Москвы. Прыгая из окна, он подвернул
ногу и, на первых порах не чувствуя боли, помчался на Старую площадь. То,
что Белов не пришел к месту встречи, укрепило самые худшие его подозрения.
Он и мысли не допускал, что надо бы попытаться найти Александра или