Нина Соротокина. Трое из навигацкой школы -
71 >
полка Густава Бирона, определили сейчас на жительство в Ярославль, - не
вытерпел Саша, и граф посмотрел на него уважительно, вот, мол, совсем
молодой человек, а так разбирается в политике.
Но Вера Дмитриевна не желала обсуждать события, которые не имели
прямого отношения к лопухинскому заговору.
- Вы ведь знали Анастасию Ягужинскую, граф? Да, дочь Бестужевой.
Вообразите, такая прелестная девица, а тоже поддалась соблазну. - Она
помолчала, словно опасаясь, что Никодим Никодимыч возобновит триумфальное
шествие, но граф молчал, и она спокойно повторила: - И тоже поддалась
соблазну.
- Вы не сомневаетесь в ее виновности? - тихо спросил Саша.
- Как же можно сомневаться, когда про заговорщиков рассказывают такие
ужасы. Арестовали, значит, виновны... Правда, насколько мне известно,
Анастасия сейчас дома, под домашним арестом.
- Анастасию Павловну увезли сегодня ночью. Я думаю, вслед за матерью в
Петербург, - сказал Саша, яростно стиснул зубы и к удивлению своему раскусил
ненавистный орех.
- Так она уже не под домашним арестом? - Вера Дмитриевна опять вскинула
руки. - Граф, вы только послушайте!
- Только послушайте...- повторил граф сокрушенно.
- Александр Федорович, откуда вам это известно?
Саша хотел сказать, что сам видел, как Анастасия садилась в карету в
сопровождении господина в цивильном платье, но вовремя остановился и пожал
плечами, как бы говоря, это уже все знают. В благодарность за такую новость
Вера Дмитриевна не только налила Саше вина, но даже вспомнила, что не
заплатила ему за три урока. Как только она вышла за кошельком, граф так и
засветился в Сашину сторону. Сейчас, мол, поговорим...
- Нас само Императорское Величество Анна Иоанновна собственной персоной
изволили трактовать вином, всех лейб-гвардии полков и штаб-обер-офицеров, -
сказал он шепотом и улыбнулся.
- Достойный граф Никодим Никодимыч, - Саша прижал руки к груди, - ко
всему, что касается лейб-гвардии, я имею чрезвычайный интерес.