Нина Соротокина. Трое из навигацкой школы -
67 >
моей неизгладимые впечатления, и я беру на себя смелость просить вас о
величайшем одолжении. - Саша передохнул, поднял было глаза, но тотчас
опустил их в пол. - Я попал в ваш дом по рекомендации своего батюшки. Наше
соседство в Тульской губернии дает мне право надеяться... Вы были
благодетельницей моей в Москве, не оставьте своей милостью в Петербурге. - И
он умолк, сделав вид, что совершенно смешался.
- Так вы едете в Петербург? - Вере Дмитриевне приятно было смущение
Александра, она сложила губы сердечком и покровительственно улыбнулась. -
Чем же, Александр Федорович, я могу помочь вам?
- В разговоре вы упомянули как-то, что ваш брат, сударыня, имеет
крупный военный чин и связи в Сенате. Если бы вы написали Юрию Дмитриевичу,
что я два года репетиторствовал Мишеньку в математике...
- А! Поняла, вам нужно рекомендательное письмо. Но я ума не приложу,
чем может быть полезен вам мой брат. Вы ошибаетесь, никаких связей в Сенате
у него нет, и вообще он далек от дел двора.
- Невинные развлечения боевой жизни...- сказал граф баском, неожиданным
при его хилом строении. - Военный смотр. Новый манер военной экзерциции.
Вдова стрельнула глазами в графа и улыбнулась, словно тот сказал что-то
остроумное.
- Я напишу письмо. Садитесь, Александр Федорович. Выпейте венгерского.
Великолепным вином осчастливил меня граф Никодим Никодимыч. - И она опять
всплеснула взглядом с милой ужимкой, а граф оторвал, наконец, глаза от
Сашиного кружевного воротникаи приосанился самодовольно.
Саша послушно сел на кончик стула и покосился на початую бутыль вина.
- Бери орешки, юноша. - Граф пододвинул поднос с пряниками и орехами.
- Благодарю. - Белов вскочил и шаркнул ногой. Орех был твердым, как
морская галька.
Вера Дмитриевна принесла из соседней комнаты письменные принадлежности
и стала аккуратно расставлять их перед собой.
- Так что вы толковали про Матрену Монс? - возобновил граф прерванную