Нина Соротокина. Трое из навигацкой школы -
63 >
пятилетнего вдовства женился на гоф-девице Арсеневой. Молодая жена не
настаивала на отъезде пасынка, и князю Григорию Ильичу очень не хотелось
отсылать сына в навигацкую школу, но по какому-то неведомому порядку все, в
том числе и Никита, понимали, что его отъезд необходим. Присутствие его в
доме было нежелательно по многим причинам, но более всего из-за того, что,
как ни старался князь стушевать это, сын был незаконный.
Тайну своего рождения Никита узнал из пакета, доставленного по почте.
Подробно и злобно объяснялось в нем, что покойная княгиня Оленева не мать
ему, а настоящая мать - немецкая мещаночка, получившая от князя большой куш
"за труды". "Рождение твое приключилось в Мюнхене, а в Петербург прислали
тебя с почтовой каретой. Когда несчастная Катенька презентовалась корзиной с
младенцем и кормилицей, не имевшей при себе даже рекомендательного письма,
то упала в беспамятстве, и было опасение за ее жизнь".
Катенька, как называли в письме его мать, княгиню Оленеву, была
представлена невинной жертвой, отец - простаком, попавшим в капкан соблазна,
и только он, Никита, плод греха и мерзости, был ответствен за свое рождение.
В то время князь курьерствовал по Италии, и три месяца ждал Никита его
приезда, душевно терзаясь, часами простаивая у склепа на Лазаревском
кладбище, словно ожидая ответа или знака от мертвой, горячо любимой и
ласковой, саму память о которой хотели у него отнять.
И когда отец приехал, и Никита, рыдая, отдал ему письмо, которое всегда
носил при себе, князь прочитал послание, швырнул его на пол и ушел в
страшном гневе, не желая объясняться с сыном. Только через сутки произошел
разговор.
- Родила тебя немка. Уж пятнадцать лет, как нет ее в живых, она умерла
родами. Так что платить за тебя было некому!
- Что же вы сердитесь, батюшка? - спросил Никита дрожащим голосом и
понял - за то, что носил на груди и перечитывал эту бумагу, за то, что
поверил ей и теперь, пусть почтительно и робко, требует от отца отчета и