Нина Соротокина. Трое из навигацкой школы -
61 >
- А чего веселиться-то?
- Француз - тот пьет шампанское и весь ликует.
- Это он по глупости. Немцы не радуются.
- Так они и не пьют! - весело сказал Саша и похлопал себя по груди,
давая Никите понять, что похищение паспорта удалось.
- Ключи давай, - сказал сторож.
Саша смутился. Он был уверен, что Шорохов не заметил отсутствия ключей.
Сторож допил чарку до дна, сунул ключи в карман и ушел, приговаривая:
- Ликует! Полчаса поликуешь, а потом посмотришь вокруг ма-ать
честная!..
У Никиты не шли ноги. Он всем телом наваливался на Сашу и невнятно
бормотал:
- Горло болит... Посмотри, Сашка, а? Или у меня здесь не горло?
Белов еле дотащил его до квартиры. Гаврила всполошился, уложил барина в
кровать.
- Никита Григорьевич, батюшка родимый, да как же...? - причитал
камердинер, поднося к носу барина нашатырный спирт.
Но тот мотал головой, отпихивал Гаврилу и все толковал про кость в
горле, про труп с покалеченной ногой, про море, красное на закате. У него
поднималась температура.
На следующее утро Белов рано явился в школу. - Фома Игнатьевич, ты
обронил давеча, - сказал он писарю, встретив его в коридоре, и, не замедляя
шага, сунул ему в руки синий платок.
Писарь быстро оглянулся по сторонам, ощупал платок, снял парик и отер
вспотевшую вдруг лысину и только после этого спокойно пересчитал деньги.
Всю ночь Никита метался в жару. Гаврила менял компрессы, вливал в рот
больного освежающее питье и мучился вопросом - самому ли делать
кровопускание, которое он никогда не делал, или дождаться дня и позвать
лекаря. Кровопускание сделать он так и не решился, но задумал на будущее
купить скальпель и выучиться всем хирургическим приемам.
К утру Никита затих, убрал руку с горла - он все время тер шею в
беспамятстве, и Гаврила, благословляя небо, ушел на цыпочках в свою комнату.
Никита не уснул, как думал камердинер, а именно проснулся. Голова была