Нина Соротокина. Трое из навигацкой школы -
60 >
крест-накрест, ступни ног у мертвого судорогой сведены, а у другого -
мягкие, и одна ступня покалеченная, без единого пальца - то-то он хромал. Я
чуть было за ним не упал, да стюрман поймал за штанину. "Молодец, - говорит,
- Шорохов, уличил убийцу!" А я уж глаза закатил.
Никите вдруг гадко стало, что поят они старого человека и про жизнь его
расспрашивают не из интереса, а чтобы заговорить, отвлечь. Он налил себе
рому и выпил залпом. Белов посмотрел на него удивленно, но Никита, будто так
и надо, закусил луковицей, вытер заслезившиеся от едкого сока глаза и
сказал:
- И правильно сделал, что уличил. Так этому негодяю и надо. А дальше
что было?
- Василий, - не вытерпел Саша, - почему у тебя так много ключей? У нас
в школе и дверей-то столько нет. - Это первый этаж, - провел сторож по
связке пальцем, - это второй, это канцелярия, потом кабинет их сиятельства,
обсерватория, рапирный зал... Много. Белов взял связку, заинтересованно
позвенел ключами и незаметно исчез. Когда через полчаса Саша вернулся назад,
Шорохов и Никита были совершенно пьяны. - Я прыгнул в воду. Вода ледяная -
октябрь! За мной и солдаты в воду попрыгали. А солдат, известное дело, моря
боится. Ему все равно, что сам государь спасать их подлые души прибыл.
Историю эту о том, как в версте от Лахты сел на мель бот, идущий из
Кронштадта, и как император Петр по пояс в воде добрался до бота и спас
людей, знали все в навигацкой школе наизусть. После этого вояжа государь
простудился и слег, чтобы больше не встать.
- И уснул от трудов Самсон Российский, - подсказал Саша заключительную
фразу, уже ставшую в школе пословицей.
- Тебе этого не понять, - сказал Шорохов строго. - Был у России флот да
нет его. Почил царственный Адмирал! - И сторож захлебнулся пьяными слезами.
- Ты мне вот что, друг Василий, скажи. - У Никиты падала голова, и он
двумя руками поддерживал ее в вертикальном положении. - Почему русские пьют
так невесело?