Классика

49 >

по мягкому  и запахло травой, лесной  прелью и сквозь стволы  деревьев Котов
угадал не иначе  как  стены  Страстного монастыря, он совсем потерял голову.
Это же окраина Москвы. Карета  остановилась. Гайдук отворил дверцу и шепотом
что-то долго говорил князю,  показывая нагайкой назад. Мимо  проехал  тяжело
груженный возок, потом другой, полный каких-то людей.
     - Пусть  едут  вперед.  На  постоялом  дворе  поменяем  лошадей, сказал
Черкасский. "А ну  как  выведет меня на Козье болото и порешит, -  с  ужасом
подумал Котов. - За живодерней тоже отличное место для убийства".
     - Отпусти, батюшка, - закричал он пронзительно, пытаясь облобызать руку
Черкасского.
     - Сиди тихо, а то свяжу. Пошел! - крикнул князь кучеру и добавил весело
- Мы едем в парадиз - северную столицу. Молись, Котов, молись...


-11-

     Отпущенная после допроса  домой Анастасия Ягужинская старалась думать о
чем угодно, только не о пережитых ужасах. То вспоминала бал у Салтыковых, то
рассматривала  присланный из  Парижа  веер,  на  белом  шелку  которого были
изображены веселые дамы и  кавалеры,  то  пыталась  вспомнить лицо  красавца
майора, что  всю  неделю гарцевал перед ее окнами на кауром  жеребце. Сейчас
исчез майор, не гарцует. И с визитами никто не  идет. Все  обходят дом,  как
чумной!
     Неприбранная,  в папильотках  бродила она  по дому, засыпала  сидя, где
придется, и просыпалась внезапно, как  от толчка. И опять думала о приятном:
об игре в волан у Новосильцевых, о заезжих итальянских музыкантах.
     Но  когда время подошло к  ночи, она заметалась, не находя себе  места.
Крикнула  Лизу,  та  все пряталась  с  испугу, и  дуреха  камеристка сделала
книксен:  "Одеваться?"  - "Куда  одеваться? - хотела заголосить Анастасия  и
отхлестать нахалку по щекам, но сдержалась. Одеваться? А почему бы и нет?"
     Она выбрала цвета  майской  травы юбку с бантами  из  ажурной тесьмы  и
парадное, затканное цветами, платье-робу  на обширных фижмах. Потом отослала

Следующая

49 >