Нина Соротокина. Трое из навигацкой школы -
46 >
- Не узнаешь? - тихо спросил вельможа.
Пальцы Котова, сомкнувшиеся на кружевном воротнике, разжались, он
отпрянул назад и неуклюже, весь обмякнув, сел на пол.
- Иван Матвеевич... Ваше сиятельство... Как не узнать, - пролепетал он
на одном дыхании. "Он, он! Неужели он? Что за наваждение такое? Откуда он
здесь взялся?" - Котову показалось что мысли эти пронеслись в голове с
грохотом, словно табун лошадей. Он судорожное хрипом вздохнул.
- Зачем за девицей гнался?
- Это не девица. Это Алешка Корсак, опасный преступник, заговорщик.
- У тебя все преступники, один ты чист. Может, наоборот, а? Про девицу
забудь. Достаточно ты на своем веку людей к дыбе привел.
- Ошибаетесь, ваше сиятельство. - Котов старался говорить с
достоинством, но голос его дрожал и зубы выбивали дробь.
"Сейчас бить начнет. Князь Черкасский всегда был скор на расправу", -
покорно подумал он, придерживая рукой цокающую челюсть и перемещаясь из
сидячего положения на колени.
- Отец предупреждал меня, что ты плут, что тебе верить нельзя. Ты не
плут, ты подлец! Благодеяния вашего родителя я не забыл и помнить буду до
смертного часа. А в вашем деле, поверьте, ваше сиятельство, я играл совсем
незначительную роль. Оговорил вас Красный-Милашевич. Это всякий знает. У
любого в Смоленске спросите и каждый скажет: "Котов не виноват".
- Милашевич казнен, и ты это знаешь. Теперь на него все валить можно.
Но бог с ним, с Красным-Милашевичем. Он ведь только меня с дороги убрать
хотел, а смоленская шляхта ему была не нужна. Веденского кто под розыск
подвел? Тоже Милашевич? А Зотов зачем тебе понадобился? Он-то совсем ни при
чем. Он только в шахматы ко мне играть ездил.
- На коленях молю, ваше сиятельство, выслушайте...
- У тебя еще будет время поговорить. Пошли.
Черкасский коротко взмахнул рукой и пошел к выходу. Котов с трудом
поднялся и последовал за ним.
Они прошли залу, где служитель тушил колпаком последние свечи,