Нина Соротокина. Трое из навигацкой школы -
31 >
Отец Саши, Федор Пахомыч Белов, служил когда-то в пехотных полках
сержантом, а в отставку вышел по обычаю того времени в офицерском чине.
Человек он был простой, добрый и кроткий. Любимая супруга его умерла родами,
произведя на свет последнего, Сашеньку, и он один остался опорой
многочисленного семейства.
Беловы еле сводили концы с концами. Дети, зятья, внуки, словно
состязаясь в настырности, без конца делили отцовскую пенсию, усадьбу,
тридцать душ крепостных и даже нехитрый скарб родительского дома. Желание
помочь многочисленной родне вынудили Федора Пахомыча заняться делом,
казалось бы, вовсе ему не свойственным, - он начал писать письма, и этот
эпистолярный труд скоро стал главным занятием в его жизни.
"Всемилостивый граф, отец и благодетель! Всенижайше прошу Вашего
сиятельства простить мне, убогому, в моем дерзновении засвидетельствовать
должное почтение и преданность мою..."- писал он важным адресатам, с коими
состоял ранее в однополчанах. Вспомнил он также всех родственников от Литвы
до Урала, правильно полагая, что и от них может быть какая-то польза.
Вряд ли нуждались сиятельные адресаты в изъявлении почтения убогого
тульского помещика, но писем было написано так много, что обильный посев
стал давать плоды, и ретивый корреспондент начал потихоньку распихивать
детей и внуков по полкам и учебным заведениям.
Черновиками его, письмами, ответами были забиты до отказа два сундука,
а Федор Пахомыч все писал и писал, уже не из рачения о потомстве, а находя
невинную радость в таком общении с миром.
По неведомой протекции был устроен в навигацкую школу и Саша. Отец так
и не понял толком, куда и зачем едет его младший отпрыск. Вместе с тощим
кошельком и родительским благословением он выдал сыну пухлую книжицу,
исписанную фамилиями и адресами. "В них помощь найдешь", - были последние
напутственные слова родителя. Кроме книжки, Саша получил пачку