Нина Соротокина. Трое из навигацкой школы -
29 >
зеркал, мундиры удваивались, утраивались, исчезали штатские платья и женские
робы, лишь драгуны стояли, сидели, искали глазами Алексея.
"Прав ты был, Сашенька! За мной... Как же отсюда выбраться? Второй
этаж. Выход один - через зал. Еще надо успеть снять с себя эти женские
тряпки". И Алексей начал пятиться в глубь сцены, машинально расстегивая
пуговицы.
Драгун было четверо. Они стояли позади кресел и с любопытством смотрели
на сцену. Публика успокоилась и перестала обращать на них внимание.
Невзрачного вида человек, сопровождающий драгун, и вовсе не был замечен.
Кому есть дело до штык-юнкера Котова, который поставил драгун у стенки,
пошептал что-то старшему и исчез за кулисами.
Дальнейшие события расценивались и актерами и зрителями как переполох,
смятение, вызванное совершенно непонятными причинами.
На сцене уже любовь вошла в полную силу, дамы и девицы даже веера
поуспокоили, ловя взволнованные признания лицедеев, а старики заснули без
помех, когда раздался истошный крик и в зал со сцены выскочила девица в
сбитом набок чепце и неприлично поднятых юбках. И не успели зрители признать
в ней недавнюю горничную, как девица сбила ногой высокий канделябр, пулей
пролетела по зале и скрылась в боковой двери. За девицей, вопя и размахивая
руками, проскакал человек в черном камзоле.
Канделябр словно нехотя стал заваливаться набок, но был подхвачен
сильной рукой вельможи в роскошном кафтане. И только одна свечка выскочила
из своего гнезда и упала прямо на золоченый подол сидящей дамы. Украшавшие
подол пышные рюши занялись сразу, и по парчовому подолу, который сам не
загорелся из-за обилия золотых нитей, игриво побежали два ручейка пламени.
Визг, гам, рев, перевернутые кресла - вся зала словно сбесилась. Всем
казалось, что огненные ручейки бегут к их парикам и юбкам. "Пожар!" -
закричал кто-то фальцетом. Вельможа старался сбить пламя с одежды дамы, но
она рвалась из рук и истошно вопила. Актеры бросили играть и облепили рампу.