Нина Соротокина. Трое из навигацкой школы -
27 >
телу, выискивая, куда бы сунуть кошелек. Больно будет таким ручкам в
кандалах. Молил он судьбу, чтоб лишила его постылой ласки благодетельницы,
да разве так? Разве желал он такой жестокости, чтобы помчали ее на допрос.
Добра ведь она была, Анна Гавриловна...
- Очнись ты, наконец! Котов из норы вылез и по начальству побежал, а уж
зловещ...
- Тоже мне новость! Я давно ареста жду.
- Да пойми, наивный человек, я не про наш Сухарев подвал говорю! Котов
меня в коридоре за пуговицу поймал и ласково так начал выспрашивать - бывал
ли ты в бестужевском дому, почему так обласкан, туда-сюда... А сам вроде бы
в ответах моих и не нуждается. Деловит и весел! Чуешь, куда гнет? А ну как
тоже в коляску да на допрос Алексей похолодел.
- О чем меня допрашивать?
- Найдут. Ты записки ее носил?
- Полгода назад вроде отнес одно письмо. А куда, убей бог, не помню.
- Там вспомнишь... У них, брат, на дыбе вспоминают. Бежать тебе надо и
немедля, потому что Котов рыщет, а он времени зря терять не будет.
- Бежать, прямо сейчас? А спектакль?
- Отыграй свой спектакль. Домой не ходи. Там могут засаду устроить.
Деньги у тебя есть?
- Хватит, но ведь...- Алеша плохо соображал, - надо теплое взять, книги
и еще... глобус.
- Какой к черту глобус? Ладно, я твои вещи сам соберу. Теперь слушай
меня внимательно. Школа мне давно опостылела, ты знаешь. Словом, я бегу
вместе с тобой.
Алексей, широко раскрыв глаза, уставился на Александра.
- Тебе-то зачем? Одумайся, Сашка! Без паспортов мы не люди. Котов два
наших имени в одно соединит. Решит, что и ты в это дело замешан.
- Это мне решать, куда я замешан, а куда нет. Я не могу оставаться в
Москве. Мне в Петербург надо. Понимаешь? Надо! А ты в Кронштадт к Чичигову
открывать новые земли.
- Начинаем, начинаем, мадам... месье...- донеслось со сцены.
- Чичигов в Лондоне. Какой Кронштадт? - чуть ли не со слезами крикнул
Алексей.
- Ладно. Потом решим, куда бежать. Сразу после спектакля приходи к