Классика

24 >

Гавриловна  была   замужем  за   дипломатом  Михайлой   Бестужевым,   братом
вице-канцлера.  Ботта  тоже  был  весьма  близок  с  вицеканцлером  по делам
австро-венгерского  двора. Если с  умом  взяться за  дело  и  доказать,  что
Бестужева не по собственному недомыслию слушала  крамольные речи Ботты, а по
подсказке  всесильного  родственника,  то не миновать  вице-канцлеру далекой
ссылки,  а то и четвертования. Ничто  так не послужит торжеству  французской
политики, как смещение Алексея Петровича Бестужева.
     Подробностей  этих не знали  в  Москве, тем более в навигацкой школе. И
кажется, ни с  какой  стороны не могла коснуться  столичная закулисная возня
наших  героев.  АН нет...  Если покопаться да  поразмыслить,  то можно найти
среди  морских питомцев  если  не участников заговора  по малости своей,  то
имеющих к нему отношение.
     А кому еще думать и радеть об этом, как не  штык-юнкеру Котову, который
сидит  запершись,  меняет примочки на глаз и  поминутно трогает сбитую набок
челюсть - ни говорить, ни жевать проклятая не дает. Знай штык-юнкер, что уже
прискакали драгуны  из  Петербурга с  тайным  приказом на арест родственницы
вице-канцлера,  поутихла бы  его боль и заснул  бы  он  в  приятном ожидании
расплаты,  потому  что попечительницу  Алексея  Корсака  на театральном  его
поприще, щедрую  его мучительницу и  благодетельницу звали  Анна  Гавриловна
Бестужева.


-6-

     Алексей тихо ругался, влезая в театральный костюм: шнурки, бечевочки...
Костюм был чужой,  не  на него  сшит,  роль была не та  и  пьеса  не та, что
значилась на театральной афише.
     Готовили "Трагедию о Полиционе,  царевиче Египетском",  где  Алеше была
отведена роль нежной и трепетной Береники. Роль эту он особенно не любил. Не
то,  чтобы  Береника его чем-то не  устраивала,  какая разница кого  играть,
царевич Египетский был гадок.
     Полициона  играл высокий истеричный семинарист,  театральное  дарование
которого было представлено стройными и красивыми в лодыжках ногами.  Котурны

Следующая

24 >