Нина Соротокина. Канцлер -
25 >
Окна светились столь приветливо, что у Никиты вдруг ни с того ни с сего
поднялось настроение: и что он, право, разнылся? На свете еще есть вот такие
радостные окна, за которыми его ждут. Последнее он знал точно, потому что
накануне получил послание Мюллера, изящное, каллиграфически написанное
письмецо, в котором тот в витиеватых выражениях предлагая купить для
"коллекции вашей, князь, что есть образчик вкуса" жанровую картину.
Расхваливая свой товар, Мюллер не пожалел красок: "Полотно представляет
действие гаснувшего света на одного любовника в увеселительном доме
гденибудь в Голландии с рюмкой вина в руке и любовницей на колене".
Никита прошел через палисад, толкнул дверь, миновал темные сени и
очутился в просторной горнице. Потолок косо уходил вверх, видны были черные,
прокопченные балки. Всюду располагались атрибуты искусства: ваза, старинные
книги, свернутые в рулон холсты, золоченые рамы, целая полка была отдана
гипсам- головам и конечностям греческих богов и богинь, гигантская мужская
стопа с пальцами идеальной формы стояла прислоненная к стене. Но все это
было не более чем декорацией прошлой жизни Мюллера. Хозяин забросил
живопись, весь отдавшись торговле. Он и сам толком не мог объяснить, почему
предпочел покровительство Меркурия против прежнего патронажа Аполлона, так
уж получилось. Торговля не приносила ему большого дохода. Иногда в руки его
попадали истинные произведения искусства, поскольку он имел связи с богатыми
аукционерами столицы, но обычно он торговал мебелью, антикварной посудой,
сургучом черным, красным и даже неким составом, который выводил с шерстяной
одежды жирные пятна.
К удивлению Никиты, его встретил не только Мюллер, но и молоденькая,
необычайно миловидная девица. Она с поклоном приняла у него мокрую шляпу и
плащ. Светлые глаза ее вдруг распахнулись, оглядывая лицо князя, и так же
внезапно погасли, полузакрытые тонкими, голубоватыми веками.
-- О, князь Оленев, ваше сиятельство! -- восторженно воскликнул