Нина Соротокина. Канцлер -
19 >
армию ждали в Польше великие трудности и несносные жары. Из-за последних
обмелели реки и провиант с фуражом пришлось подвозить не водой, а на
обывательских подводах, что суть долго, трудно и неудобно, и еще случилось
много больных желудком из-за плохой воды и тех же несносных жар.
Были, конечно, в армии Апраксина желудочные заболевания, но другая и
главная заразительная болезнь сковала русскую армию- нерешительность. Первым
заболел этой болезнью, как ни странно, сам Бестужев. Сразу после объявления
войны Пруссии этот сугубо штатский человек сочинил инструкцию по стратегии и
тактике русских в этой войне. Армии надлежало раскинуться вдоль границы,
чтобы она "обширностью своего положения и готовностью к походу такой вид
казала, что... все равно -- прямо ли (ей) на Пруссию -- или влево на Силезию
маршировать". Далее шли многочисленные пункты... Мы не будем утомлять
читателя подробным их рассмотрением, сошлемся только на военного историка Д.
М. Масловского: "В общем выводе по инструкции, данной Апраксину, русской
армии следовало в одно и то же время идти, и стоять на месте, и брать
какието крепости, и не отдаляться от границы" *.
* Масловский Д. М. "Русская армия в Семилетнюю войну".
_____________
Понятно, что Никита ничего не знал об инструкции Бестужева, поэтому в
его рассказе было куда меньше желчи и оскорбительного остроумия.
С Фридрихом II воевали не одни русские. "Не торопись! Зачем бежать
впереди кареты!"- советовали умники из Петербурга, и не абы кто, а сам Иван
Иванович Шувалов, фаворит государыни.
Апраксин стал фельдмаршалом не по природной склонности или специальному
образованию, а по тем дворцовым отношениям, которые сами собой возносят
человека наверх -- он был знатен, очень богат, близок к государыне, считался
другом Бестужева, воевал когда-то с турками... и вообще, больше некому.
Армия нашлась наконец под Вержболовом в полумиле от прусской границы в
ожидании подхода остальных войск, которые не могли поспешать из-за тесноты