Нина Соротокина. Закон парности -
8 >
воспрепятствования проходу английской эскадры в Балтийское море".
В Петербурге англичан боялись. При одной мысли, что их флот может
явиться в балтийские воды, начнет распоряжаться здесь и прочее, Елизавете
становилось дурно. Морские баталии вещь хоть и красивая, но зело дорогая.
Кроме того, британец может и на Петербург двинуть.
Приказ адмиралу Мишукову был продуман настолько детально, что сама
собой вставала мысль о его невыполнимости. Петербургу бы приказать
попростому -- не пропустить англичан, и баста! Но в Адмиралтейской коллегии
тоже не даром хлеб ели. Вице-адмиралу Полянскому был расписан каждый шаг,
каждый взмах весла и предполагаемое дуновение ветра, что надувает парус.
Помянутый вице-адмирал должен был выйти со своей эскадрой (вскользь заметим,
что эскадра еще находилась в Ревельской и Кронштадтской гаванях) к
готландским берегам и там соединиться со шведской эскадрой под командой
вицеадмирала Лагрба.
Далее в реляции очень подробно перечислялись как бы подводные камни,
которые могли бы помешать адмиралу Мишукову выполнить приказ государыни:
положим, паша эскадра уже пришла "к вершине тойского и готлибского
берега", а шведских кораблей там пока нет; или со шведами еще не успели
встретиться, а уж получили известие, что британцы на подходе, и т. д. Во
всех этих неординарных и неотложных случаях адмиралу рекомендовалось
советоваться с Петербургом и только в крайнем случае "действовать по
усмотрению".
Не был оставлен без внимания и деликатный национальный вопрос, который
неминуемо должен был возникнуть в означенной компании. В Петербурге
правильно рассудили: поскольку наших кораблей больше, то пусть нам шведы и
подчиняются во всем, кроме дел, касаемых экономики и дисциплины. Тут же
отмечалось: "когда между солдатами и офицерами обеих наций произойдет вдруг
непорядок и разногласия, неудовольствия и ссоры, то судить их надо по уставу
своего государя и штрафы так же налагать".