Нина Соротокина. Закон парности -
14 >
-- Не только. Мы -- это весь секретный отдел, то есть группа лиц,
которая работает в Кенигсберге во имя победы и во славу России. И от вас,
Мелитриса Николаевна, от вашего мужества и поведения зависит исход этого
благородного дела.
Мелитрису передернуло, как от озноба, но она тут же взяла себя в руки,
мол, продолжайте. Однако нервное содрогание ее можно было истолковать не
только как страх, свойственный девице, но как откровенное сомнение в том,
что к шпионским делам можно приставить эпитет "благородные". Во всяком
случае Лядащев именно так и понял и, что неожиданно было при его уме и
насмешливости, вдруг обиделся и принялся на разные лады ругать Мелитрису за
отсутствие патриотизма.
Мелитриса слушала его внимательно и настолько невозмутимо, что Лядащев
уже готов был обвинить ее в забвении памяти отца, но вовремя опомнился,
облачив свой гнев в более невинные слова:
-- Что меня удивляет, так это умение девиц делать что-то со своими
глазами! Они вдруг становятся фарфоровыми, совершенно теряя осмысленное
выражение. Я ни в коем случае не хотел вас обидеть, но ведь и вы эдак же...
-- Давайте по инструкции, Василий Федорович... Продолжайте,
-- Продолжим,-- тут же согласился Лядащев, употребив множественное
число, словно говоря от имени всего секретного отдела.
Правильно говорит пословица: дальше в лес, больше дров. Оказывается,
завтра Мелитриса будет встречаться с господином С., то есть главным
резидентом, которого зовут Сакромозо. Кто такой Сакромозо? Он, оказывается,
рыцарь, как во времена Дон-Кихота. Смешно...
Далее... Сакромозо умный и сильный враг, более того, он удачливый
человек, но мы, то есть русский секретный отдел, должны его переиграть...
потому что мы о нем мало знаем, а он про нас, то есть об истинных целях
Мелитрисы, не знает ничего.
-- ...Кроме того, душа моя, что вы отравительница,-- добавил Лядащев
деловым, уверенным тоном.
-- Помилуйте, зачем вы мне этот вздор говорите? И потом, я-то как раз