Алексей Югов. Ратоборцы -
96 >
спохватился хан, снова обращаясь к начальнику своей канцелярии, - напомнишь мне, чтобы в следующий раз, когда князь Даниил посетит нас, двое лучших скорописцев списали бы все его слова, которые он скажет о Искандере Великом. А теперь ты, - обратился он к векилю, - проводи его поклониться великой хатуни Баракчине. И, предвидя, что Даниил не станет пятиться лицом к нему, как другие, но и чтобы избежать нарушенья этикета в глазах вельмож, Батый сказал ему по-татарски: "Прощай!" - и, сам повернувшись к нему спиной, в сопровожденье букаула и начальника стражи направился к заднему полотнищу шатра, которое тотчас же распахнулось перед ним. Даниил же, сопровождаемый векилем, вышел в прихожую дворца, чтобы перейти на половину Баракчины. Здесь дожидались князя Андрей-дворский и мальчик Федя, которые не были пропущены с князем во внутренние покои. Векиль, не разрешив пройти на половину ханши дворскому, позволил, однако, князю взять с собою отрока. Даниил остановился, вспомнив о шапке. Но рыжий рыцарь, увидев его, уже приближался к нему из-за колонны, держа в руках шапку князя, позванивая по мраморным плитам золотыми шпорами на мягких татарских ичигах. Слегка кивнув князю, он левой рукой поднес ему шапку, а правую протянул для рукопожатия. - Герцог Даниэль! - сказал он по-немецки, к немалой досаде дворского и татар. - Я был изумлен: как ты, при твоей проницательности, мог не усмотреть во мне друга... быть может, друга единственного, который бы многим, весьма многим смог тебе помочь здесь в твоей нелегкой миссии! Даниил молча принял из левой руки-тамплиера шапку, а в правую - руку рыцаря, протянутую для рукопожатия, опустил взятый из-под плаща небольшой замшевый кошелек, туго набитый золотыми монетами. - Вероятно, барон, - сказал он рыцарю по-немецки, - вы терпите здесь большую нужду, если живете только на получаемые вами _тридцать сребреников_!.. Векиль Батыя не мог без особого повеленья входить на половину царицы.