Алексей Югов. Ратоборцы -
93 >
но и мудр, но и свято хранишь обычаи своих предков: нарицая тебя Покровителем вселенной, подвластные тебе народы в то же время наименовали тебя и Саинхан - Добродушный! Я - не в плену у тебя. Я не захвачен тобою в битве. Я приехал сам. Я - гость твой! - закончил слово свое Даниил. Некоторое время оба молчали. Наконец Батый проговорил: - Ты прав. Сидевший на одном со мною ковре, испивший под моим кровом напитка небес, отныне ты - гость мой! Горе тому, кто осмелится тронуть хотя бы один волос на голове твоей! Батый повеселел и приказал налить Даниилу третью чашу кумыса. Сам, немного уже опьяневший, он тоже стал пить. - Скажи мне, князь Данило, - спросил он, - говорят ли что-либо на Западе - румы, франки и немцы - о предстоящем этой весною моем великом новом походе в их земли? - Не знаю, - отвечал князь. - Но мне ведомо было, что ты ладишься этой весною в великий поход на западные державы. - Да! - сказал Батый. - Мы сильны настолько, что можем и не таить этого! И запомни, князь: пожалеют о том, что родились на свет, все, кто будет немирен мне на пути или ослушается. Я имею обычай - посылать по всем землям головы и руки ослушников. - Каан! - отвечал Даниил. - Народ наш, русы, более всего привыкли чтить плуг земледельца и серп, а также и топор строителя. И только по необходимости меч их всегда лежит под рукою... Я убежден, что руководимый таким великим полководцем, как ты, великий поход не может не быть победоносным. Однако не разрешишь ли ты мне рассказать вкратце записанное в древних книгах народа сербского нечто из жизни Александра Великого, царя Македонии?.. - Искандер?! - весь оживившись, воскликнул Батый. - Искандер, который был царем румов? Э! Его и доселе чтит весь народ наш. Его чтил и великий дед мой, перед кем содрогалась земля от океана до океана!.. Но я думал, что я знаю от сказателей моих и от мудрецов все-все о жизни его и о подвигах! Тот самый Искандер? Э?