Алексей Югов. Ратоборцы -
84 >
Застегнув, он оправил шелковый плащ и на мгновенье замедлился. Федя понял это по-своему и через секунду стоял перед князем, благоговейно держа на вытянутых руках прадедовский меч князя. Скорбная усмешка чуть тронула губы Даниила. - Нет, Федя, - покачнув головой, тихо сказал он отроку, - ныне твоему князю меча не надобно. На мраморных ступенях просторного и отлогого крыльца, которым дворец Батыя, выстроенный на высоком насыпном холме, открывался в сторону Волги, Даниила встретил векиль - дворцовый смотритель - и коротко, через переводчика, предупредил князя, что ни один входящий не должен попирать ногою порога, иначе смерть! Однако тут же векиль Батыя и нехотя и брюзгливо принужден было добавить, что своею волей сам Излучающий свет освободил князя от непременного обыска, а заодно уже и от столь же обязательного очистительного прохождения между огнями, ибо убежден, что князь Галицкий чужд злоумышлению на священную особу хана. "Ну, отошло хотя бы это! Не будут хоть кудесничать и волхвовать вкруг меня!" - подумалось Даниилу. Недвижимые телохранители - тургауты, исполинского роста, в сверкающих шишаках, с круглыми, выпуклыми щитами и высокими копьями, поставленными вверх острием, на которые они как бы слегка опирались, - подобно живой, в два ряда, колоннаде, высились по обе стороны нескончаемой ковровой дорожки. В каждой паре воины, стоявшие друг против друга, располагались столь близко один от другого, что им достаточно было с той и другой стороны склонить копья - и дорога во внутренние покои была бы преграждена. Один из телохранителей, ближайший к двери ханских покоев, желтолицый гигант, особенно поражал непомерным ростом своим, бычьей шеей и чудовищной мощью обнаженных рук, скорее похожих на бедра. "Экий колосс! - подумалось Даниилу. - Такой вот пинками - в сердце!.." Как бы сама собой, бесшумно распахнулась тяжелая, черного дуба, огромная, двухстворчатая, окованная бронзою дверь.