Алексей Югов. Ратоборцы -
83 >
- Ладно, ступай, ступай! Мне с тобой, боярин, калякати нету время. Добро - колбаса длинная, а не добро - речь длинная! Мы по тебя не слали! Ступайте, ступайте!.. Слышно было, как захлопнулась наружная дверь. - Экой нечувственник!.. - и укоризненно и облегченно проговорил вслед ушедшему Андрей-дворский, обращаясь, по-видимому, к дружинникам, находившимся в передней, гридней палате. Прошло, однако, не более четверти часа, как дворский сызнова стал выпроваживать кого-то. Князь вслушался. - Не дело, боярин, не дело, Поликарп Вышатич! - говорил дворский. - Обронил колпак, а по эдакому пустяку самого князя обеспокоить хочешь! Я тебе лучше сам капку твою вынесу... Даниил громко сказал: - Впусти, Андрей Иваныч! И боярин вошел. В комнате никого не было, кроме князя и Вышатича. Даниил своей рукой покрепче притворил дверь. И так как некогда было разводить предписанные обычаем церемонии, и не для того возвратился, то, взяв с полу преднамеренно, а будто бы со страху оброненный убор свой, боярин проговорил торопливым шепотом: - Княже, поостерегися человека сего! Соногура! К брату твоему, Ярославу Всеволодичу, от татар приставлен. Я Олександру-то Ярославичу говорил. Но только соследить не можем: лиса! А то ведь Олександр Ярославич крут! А старый князь - тот вверился Соногуру сему донельзя!.. И как вкрастися мог - не знаем!.. - Да-а... - угрюмо проговорил князь, - лицом похабен! Такого бы ко князю Александру и на швырок камня не подпускать! Ну ладно. Спасибо, Поликарп Вышатич! Того не забуду, если останусь жив. А поостерегите же и князя Александра! Сонгур сей не носит ли нож сокровен в сапогу своем?! Даниил Романович подошел к Поликарпу. Положил ему левую руку на плечо. Глянул в глаза. - Ну ступай, - сказал он. - А брата от меня целуй! Боярин ушел. И в тот же час князь Галицкий был позван к Батыю. Даниил ожидал этого, ожидал непрестанно, а потому и не было никаких сборов.