Алексей Югов. Ратоборцы -
63 >
острова Британийского - ингляне, уроженцы Лондона и Оксфорда, - в шумном и разноязычном толповращенье сталкивались на широких улицах Сарая. Одних когда-то влачил сюда жесткий волосяной аркан монгольского всадника, других - не менее прочный и мучительный аркан любостяжания и наживы. Кварталы чужеземных купцов - каждая народность особо - окружены были стенами, верх которых был усыпан битым стеклом. Ремесленники пленные - кузнецы, оружейники, кожевники, древоделы, каменотесы, гончары, ткачи и шерстобиты - жили также раздельно, однако не по народности, а по цехам: хозяин Поволжского улуса приказал расселять их, всячески перемешивая одну народность с другой. Дворцы - и самого Батыя, и ханов, и многих беков - строены были из камня. Однако обитали в них только зимой, да и то отопляя не более двух-трех покоев, ибо тяжело было добывать столько дров. С наступлением же первых ден весны, по первым проталинам, и уже до начала зимы, столица Золотого улуса выкочевывала в степь. И тогда по обе стороны Волги раскидывался необозримый город огромных юрт, и кибиток, и двухколых повозок, город кошмы, город войлока, натянутого на решетчатый деревянный остов, город, окруженный неисчислимыми ржущими, мычащими, блеющими стадами и табунами. Он был столь необозримо велик, что большие юрты с деревянной вышки, стоявшей возле шатра Батыя, показывались точно тюбетейки, расставленные на зеленом ковре. Такому городу, несмотря на его двухсоттысячное население, потребно было не более часа, дабы вскинуться на коней, на колеса и ринуться, куда повелит владыка, увлекая вслед за собою подвластных и покоренных, топча, сметая, опустошая все, посмевшее воспротивиться. В спешном строительстве города дикий камень Волги и рыхлый песчаник ее берегов приводил в бешенство наемных архитекторов из Египта и Византии, в отчаяние, в трепет за свою жизнь архитекторов пленных - из Хорезма и русских. И кто-то из них подсказал Батыю чудовищную мысль - разобрать мечети и