Алексей Югов. Ратоборцы -
57 >
Однако, отбежав от города, да сызнова половцы собралися, - еще один загон на помощь к ним подошел. И опять подступили. Обозлили тогда они Куденевича донельзя! Вымчался, но опять же на прежний образ: в одной сорочке только. Даже и слуга на сей раз не поспел за ним, ни отроки!.. Одна с ним неразлучная сабля! Порубал - не счесть сколько - один-одинешенек!.. Ударилися половчане бежать... Но и самого исстреляли стрелами во многих местах. И одна большая стрела ударила в пазуху, а только что за малым не дошла до сердца! Изошел витязь кровью и в изнеможенье смертном вернулся в Переславль - проститься чтобы успеть с матерью... и возлег на одр... Тогда князь Мстислав Изяславич сам, и с бояры со всеми, пришел к смертному одру его, и даров принес много, и волости обещал дать многие. Но хоробр тот, человек божий, Демьян Куденевич ответил князю: "О суета человеческая! Кто, будучи мертв, возжелает даров тленных и власти?!" И с тем словом закрыл бестрепетные очи свои!.. И великий плач стал во всем Переславле!.. "Да, все это было..." - думалось теперь князю. А ныне он, Даниил, внук того самого Мстислава, которому служил Куденевич на этих самых полях, - он, сын Романа Великого, едет обезлюдевшею Переславскою Украиною [Украина - в летописях употребляется как название окраинных областей Руси] только силою татарской пайцзы, - едет на поклон к хану, в гнездовище его на русской Реке! Любой, рыгающий кумысом и кониной, скуластый, щелоглазый варвар, в расшитой шубе, которая лоснится от жира неопрятно едомой пищи, может, вымогая подарок, сутками заставлять его - великого князя русского! - ждать сменных лошадей... И сколько раз, проезжая русскими похилившимися селами, замечал Даниил, как с глубоко ушедшей в душу ненавистью, скорбью, недоуменьем провожают его своими взорами согбенные непосильным трудом и татарщиною поселяне... О Русская Земля! И сильно начал скорбеть душою! Муторно, тошно было смотреть князю и