Алексей Югов. Ратоборцы -
35 >
Михайлой Всеволодичем Черниговским, с тем у тебя мир, - ино ладно. А зятек Бэлы-короля, Ростислав Михалыч, да и другой Ольгович, Изяслав, - те все свое! - видно же, и у родины бывают уродины!.. А прочие князья наши - их, погляжу, и сам Батуха [древнерусское насмешливое прозвище Батыя] не вразумил!.. Даже и того не поймут, что Ярослав Всеволодич Суздальский - то всем им общий, единый щит: копают под ним в Орде!.. Я сие к тому говорю, князь, - как бы спохватываясь во многоречье своем и смущенно поглядев на воспитанника своего, завершил слово свое Мирослав, - неоткуда нам помощь ждать... Верно, Ярослава Всеволодича старшой сынок, Олександр Ярославич, хотя и молод, а по взлету судя - орел! А, однако, одни-то они с отцом своим что возмогут против силы татарской? Когда бы все князья русские - за одино сердце!.. Про то все и хотел сказать... Не обессудь, княже! И старый Мирослав, отдуваясь, вдвинулся в кресло. Даниил с затаенною улыбкою увидел, как сдержанный вздох облегчения вырвался у прочих его сподвижников. Но разве мог прервать он Мирослава - этого человека, что сорок лет тому назад спас их обоих с Васильком, осиротевших во младенчестве, Мирослава, который был до гроба преданным слугою и ратоборцем покойного отца, да и овдовевшей матери их, княгини Анны, Мирослава, который уберег их во младенчестве и отрочестве от сатанинских козней и венгров, и Ольговичей, и от злого мятежника Земли, боярина Владислава, и от Судислава, и от прочих крамольных бояр галичских, искавших истребить племя Романа Великого, да и поныне злоумышлявших на жизнь своего князя! От младых ногтей этот человек учил его не только метать копье, владеть мечом и щитом, накладывать стрелу и на пятьсот шагов сбивать с дерева белку, мягчить неукротимых коней, но, вместе с покойным воеводой Демьяном, и ратному великому искусству и устроенью и вожденью полков, но и греческому языку - от альфы и до омеги, и священноотческим книгам. и