Алексей Югов. Ратоборцы -
25 >
переходить Сан. Мосты пораскиданы! А ведь тяжко нам. Угры-то лесом заложились и дебрью! - Страшлива душа у тебя! - отвечал князь. - Ныне же поезжай в свои колымаги! На твое место другого ставлю. Воевода пошатнулся в седле. - Княже! - хрипло проговорил он. - Помилуй! Не осрами на старости лет. Вели мне честно здеся голову свою сложить! И Даниил оставил его. - Воины! - крикнул он голосом, преодолевшим гром и рев битвы. - Братья! Пошто смущаетеся? Война без падших не бывает! Знали: на мужей ратных и сильных идем, а не против жен слабых! Ежели воин убит на рати, то какое в том чудо? Иные и в постелях умирают, без славы! А я - с вами! И откликнулись воины: - Ты - наш князь! Ты - наш Роман! И сызнова ринулись на врагов. А князь промчался вдоль всего войска - от края до края, и всюду, где проносился он, посвечивая золотым шлемом, долго стоял неумолкаемый радостный клич. И венгерскому полководцу пришлось двинуть в битву свои последние, засадные полки. - Пора! - сказал князь и повел на мадьяр свой отборный, бурями всех сражений от малейшей мякины провеянный полк. У многих из простых ратников горели на мошной груди золотые гривны - цепи, жалованные Даниилом за подвиги, на виду всего войска, на полях битв. На сей раз рядом с некоторыми из всадников шли горцы - гуцулы и руснаки, приведенные старым Дедивой. А и трудно было сказать - шли эти рослые люди беглым, просторным шагом или бежали? Только не отставали они от коней, чуть придерживаясь концами пальцев седла. "И сотворися тогда сеча велика над рымляны!" В тот же час ударили на врагов с другой стороны Яков Маркович воевода, да воевода Шелв, да горожане ударили снова из города и пробилися до Андрея, а оттуда опять ударили и налегли на венгров - погнали их, сбили их в мяч! - Батран! Не робей! - кричал в бешенстве Фильний. - Стойте крепко! Русь скора на битву, а не выдержит долгой сечи! Тщетно! Отступающие в беспорядке мадьярские полчища уже захлестывали и