Алексей Югов. Ратоборцы -
20 >
бьемся! И Василько, несмотря на самую жару ратного спеха, расхохотался, откинувшись в седле. Русая, золотистая борода его сверкнула на солнце. - А коли так, - молвил князь, - то как хочете бейтеся - абы крепко! - Умереть пришли! - грянули перемышляне. - А кто не пойдет, дай его нам - мы его сами забьем! Даниил поставил их под начальство Дедивы. Яростный натиск трех конных сотен Андрея смял беспечно стоявшую сторожу поляков и опрокинул ее. - Войско!.. Войско!.. Рус!.. - прокатился многократный сплошной крик в польском лагере. - До зброи! И затрубили тронбы, забили бенбны! А тем временем на ослепительно сиявшем белизною речном песке и на просторах очищенного от врагов холмистого луга князь Данило и князь Василько устроили и дружину и войско - всадников, стрелков и пехоту. Реяли хоругви, звенели трубы. Даниил стоял на холме. Конь под ним - белый, аравийский - был диву подобен. Седло - золоченное сквозь огонь. Привставая на стременах, Даниил из-под руки всматривался в знойную даль, откуда неслось звяцанье и лязганье клинков, вопль битвы, пронзительное ржанье коней. Посылая дворского, зная разум его и храбрость, Даниил сказал только: - Я того ради пускаю тебя, да увидят граждане - близится спасенье их! Тебя ярославцы знают. А не зарвися токмо! Но далеко еще было спасенье. И сильно зарвался дворский, и обступили его. - Не дай бог, братья, выдать Андрея и добрых людей его! - звучным голосом крикнул князь и взмахнул рукой. И полуторатысячная конная громада колыхнулась и ринулась. Дивились немало на Западе новому князя Галицкого конному устроенью. Не скаковых, не игровых статей были кони под всадниками и не велики ростом, но крепки и рысисты были кони! А были все кони в личинах и в коярах кожаных, а люди в кожаных латах. Но блистали их шлемы и сверкало оружие. Конница шла, наращивая разгон. И когда прошла она тысячами копыт по рыхлой дерновине, по зеленому прибрежному лугу, выворачивая богатырскую