Алексей Югов. Ратоборцы -
11 >
тобою. Жди помощь!" "Брат! - приказал молвить Миндовг литовский. - Пусть будет так: шлю тебе полки свои". В пути рассылали гонцов, сзывая ополченье: - Доспевайте от мала и до велика, кто имеет коня и кто не имеет коня! И те, что обитали окрест, приходили кто как обворуженный: один - с рогатиной, с которой ходил на вепря и на медведя, другой - с топором, а третий - с одним, как бритва отточенным, засапожником. Карпатские горцы - руснаки и гуцулы - рослые и могучие, но легкие поступью, в белых, без ворота, сорочках, с вышивкой на плечах; в дубленых синих и красных шароварах; обутые в шерстяные чулки и в горные постолы - мягкие, чтобы нога "чула камень", чуяла каждую выбоину в скале; в горских плащах - чуганях, они по-горному были и вооружены: горянский топорик на длинном, крепком кию, а у пояса - булатное, в ножнах, кинжалище и длинное, свернутое в круг вервие - в горах, на кручах, над бездною удерживать друг друга, кидаючи аркан на камень и древо, в бою - на головы вражьи. У иных были луки и стрелы. Привел к Даниилу горцев старейшина их Андрей Дедива. Восьмой десяток был ему на исходе. Помнил старик Ярослава Осмомысла! А с великим Романом, отцом князя, ходил и на венгров, и на поляков, и на половцев, и в неисследимые леса и болота ятвяжские. Привел старый Дедива князю троих сынов своих - крепких, молчаливых мужей, но, будто малые дети, повиновавшихся не только слову, но и взгляду, но и мановенью бровей отца своего. А и те, что стояли за ним, - Гринь Береза, Кондрат Ковбасюк, Иван Колыска, Степан Попов, Ратибор Держикраич, все иные могучие горяне, или гуцулы, руснаки, или перемышляне, - чтили старика отца вместо, корились ему во всем. Строен был, высок и еще крепок старик. Седые кудри ниспадали до плеч. Белые длинные усы опущены долу. Но тщательно выбриты худощавые щеки и подбородок. - Княже и господине! - молвил он и вещим взором глянул в лицо Даниилу. - Своима очима видемо, своим сердцем чуемо: не токмо одежда твоя что наша,