Классика

7 >

таинственную  неизвестность.  Командир,  старший  офицер и  рулевой походили
теперь больше на воздухоплавателей, чем на  моряков,  и будто находились они
не на мостике, а в гондоле воздушного шара,  пробивающегося высоко над морем
сквозь толщу  густых  облаков.  Командир то  поднимался на цыпочках, как это
бывает с человеком, который ловчится взглянуть из-за  простенка, то приседал
на  корточки,  стараясь  хоть  что-нибудь  разглядеть  впереди,  но   серая,
заволакивающая пелена была непроницаема. Такого густого и постоянного тумана
нельзя больше встретить нигде на всем земном шаре. Это феноменальное явление
природы объясняется тем, что  у Курильской гряды  сталкиваются два  течения:
теплое со стороны Японии, холодное со стороны Охотского моря.
     Если бы посмотреть на пароход со стороны, то он показался бы блуждающим
призраком. В этом месиве водяных  паров не  было видно людей, и не слышались
их голоса. На верхней палубе было мертво.
     Командир,  желая  проверить, находится  ли  вперед  смотрящий  на своем
посту, завопил словно от боли на отчаянно высотой ноте:
     - На баке!
     - Есть на баке, ваше благородие! - глухо послышалось в  ответ с носовой
палубы.
     - Не зевать! Зорко смотреть вперед.
     - Стараюсь,  ваше  благородие!  А  только ничего разглядеть невозможно.
Такой густой туман, точно в мыльную пену окунулись.
     Впередсмотрящий матрос находился на самом носу судна, но, казалось, что
он перекликается с командиром из бездны.
     Временами, чтобы по глубине  определить  свое место, стопорили машину и
бросали  дип-лот,   выпуская  его  до  ста  сажен.  Морское  дно  оставалось
недостигаемым. И лишь около  восьми часов  утра достали  глубину - пятьдесят
сажен. Уменьшили ход до малого. Начали давать свистки в надежде услышать эхо
от берегов. Со стороны левого крамбола послышался отзвук, точно откликнулось
другое судно. Это означало, что в этом направлении находится какая-то скала,
отражающая звук  свистков. Командир приказал  взять  курс  правее  на  шесть

Следующая

7 >