Алексей Силыч Новиков-Прибой. У дальних берегов -
27 >
- Придется ли нам вообще попить чаю дома? - ответил другой голос.
Слабый южный ветерок стал чувствительным для всех. На мачте поспешно
подняли парус. А когда поспел чайник и Леконцев стал торжественно разливать
чай по кружкам, вдруг налетел сильный шквал, ударил в парус и резко качнул
бот в сторону. Сшибленный с ног толчком, Леконцев повис за бортом, только
сжатые в тесноте ноги удержали его от падения в воду. Но чайник с кипятком
вырвался из его рук, упал за борт и потонул. Матросы разразились руганью.
Всем было жаль драгоценной воды, каждая капля которой была на счету.
- Не ругаться, а радоваться надо. Ветер - спаситель нашей жизни, -
оправдывался обиженный Леконцев, неудачно выполнявший роль кока.
Как ни велика была неприятность потерять чайник с кипятком, но причина,
вызвавшая ее, одновременно доставила людям и радость: под ветром паруса
теперь преодолевали встречное течение, и бот продолжал путь по проливу.
Вечером бот поравнялся с крайним мысом острова Кунашир, и перед людьми
открылся широкий простор Охотского моря. Командир достал карманные часы,
взглянул на них - стрелка показывала цифру семь. Он приказал повернуть к
берегу, чтобы запастись пресной водой - она была уже на исходе. Но через
некоторое время было ясно видно, как высоко вздымался морской прибой,
ударяясь о крутые каменистые обрывы острова.
- К берегу, знать, не подступиться - разобьемся. Потерпим, ребята, до
Сахалина. Экономнее будем обращаться с водою. А пока воспользуемся попутным
ветром.
В голосе командира прозвучало сожаление.
В море бот шел под одними парусами. Ветер разгуливался, а через три
часа плавания достиг шести баллов. Волны, усиливаясь, вкатывались через бот.
Ночью люди не гребли, но устали больше, непрестанно отливая воду.
Утром, оглядываясь, они с удивлением заметили, как недалеко от них были
берега. Верщины гор издали казались еще выше, чем они были вблизи. А с
левого борта заманчиво и близко виднелась большая земля. Командир знал, что