Алексей Силыч Новиков-Прибой. У дальних берегов -
25 >
погони за ним не было. Очевидно, японцам и в голову не могла прийти мысль,
что русские могут очутиться в таком глубоком их тылу, в необжитой, суровой
местности.
Опасность встречи с японцами миновала. Бот, подгоняемый попутным ветром
и течением, мчался по волнам, как на гоночных соревнованиях. Всех удивило -
почему при входе в пролив течение было в обратную сторону, а теперь, словно
смилостившись над моряками, оно несло их вперед.
- Как на тройке скачем по ухабам! - воскликнул кто-то на носу, а голос
с кормы ему ответил:
- Так мы через два дня будем на Сахалине чай пить.
Скоро маяк остался позади едва заметной белой вышкой, и только огромный
пик Антония, упиравшийся в небо, все еще хорошо был виден издали. Проходя
мимо северного берега острова Кунашир, моряки смотрели на голые отроги трех
горных кряжей, на лесистые ущелья между ними и долины.
Отдыхая под парусами и развлекаясь открывающимися новыми видами
природы, люди начали забывать о перенесенных испытаниях трудного пути, но
невзгоды как будто подстерегали их каждый раз внезапно. Началось странное
явление - ветер постепенно слабел, а зыбь еще больше увеличивалась. На
середине пути в воздухе наступило полное затишье, паруса повисли, как.
тряпки, и бот совсем остановился. Но кругом, на всем пространстве пролива
между островами, вода бурлила, как кипяток в. кастрюле на жарком огне. Здесь
не было правильного чередования волн, какие обычно ходят по морю. Короткие и
крутые, как будто выталкиваемые снизу, они дыбились на высоту до-двадцати
пяти футов и, как лохматые великаны, с яростью обрушивались друг на друга,
дробясь и обдавая людей солеными брызгами.
Все это происходило оттого, что здесь сталкивались два противоположных
течения: холодное - с Охотского моря, другое - теплое - со стороны Великого
океана. Таким образом, океан и море вели здесь вековечную борьбу. Много
морей уже поглотил Великий океан и еще хотел поглотить одно, но оно