Алексей Силыч Новиков-Прибой. У дальних берегов -
14 >
принимал рапорт от своего помощника и важно, как на судне, здоровался с
матросами. Некоторые из них слышали, как он наказывал своему помощнику:
- Прошу вас держать нижних чинов в строгости. Я ни при каких
обстоятельствах не допущу распущенности. Если кто нарушает дисциплину -
доложите мне. Я найду меры воздействия на виновных.
Старший офицер Лейман слабо возражал:
- По-моему, команда у нас отличная. И мне кажется, нет надобности очень
подтягивать ее. Здесь все стараются сами для себя.
- Я не говорю, что матросы у нас плохи, но они хороши, пока держишь над
ними кулак наготове. Нужно, чтобы каждый из них на каждом шагу чувствовал
власть офицера, как чувствует лошадь узду своего хозяина.
Три дня стоял туман. За это время люди ничего не предпринимали и только
пили, ели и спали. Посменно, днем и ночью, дежурил часовой, охраняя покой
лагеря и следя за мутным горизонтом - не появится ли какое-нибудь судно.
Петух, привязанный на длинном шнуре к колышку, встречал каждый рассвет
голосистым пением. Это доставляло тоскующим морякам большую радость. Но
наступило такое утро, когда никто не услышал его голоса. Оказалось, что
ночью он был похищен лисою. Ей тоже отомстили матросы - унесли у нее
лисенят. Три ночи подряд она приходила к лагерю и тихим лаем и повизгиванием
манила своих детей из человеческого плена.
Офицеры продолжали гадать, куда они попали. Командир уверял, что
"Олдгамия" наткнулась на остров Итуруп. Но каково было его удивление, когда
25 мая рассеялся туман и по солнцу удалось наконец определить свое место:
широта 45°55' нордовая и долгота 150° восточная. А это означало, что они
попали на более северный остров - Уруп, отделяющийся от предполагаемого
проливом Фриза. Командир объяснил своим офицерам:
- Значит, вот в чем была наша ошибка. Согласно наставлениям
флагманского штурмана я принимал в расчет течение на вест-зюйд-вест.А его
здесь совсем не оказалось. Вот почему мы и врезались в середину острова